Последствия хронической травмы

Последствия хронической травматизации как адаптация.

В дисфункциональной среде у ребёнка включаются защитные механизмы. Они помогли выжить тогда и это адаптация к ненормальной на тот момент среде жизни. Но во взрослой жизни они часто становятся ограничителями. Опишу некоторые.

Нарушение контакта с телом и чувствами (алекситимия). Чтобы выжить, психика отключает чувствительность. Чувствовать было слишком больно или опасно. Человек учится ориентироваться только на рациональную часть, игнорируя телесные сигналы и эмоции. Для контакта с реальностью нам нужны сигналы от тела и чувства, чтобы сориентироваться. В случае алексетимии решения принимаются не из реальности, а из старого фонового ощущения например, что мир всегда опасен и непредсказуем. Новый, другой опыт просто не попадает внутрь. Человек живёт как будто не в настоящем, а в замкнутом круге привычных реакций, в некотором пузыре. Возможно, сейчас мир вокруг другой, другие люди относятся к нему совсем иначе, но этот новый опыт не попадает внутрь.

Соматизация. Непрожитые, нераспознанные чувства никуда не исчезают. Они остаются в теле. Внутреннее напряжение, которое не может быть выражено словами, выходит через психосоматические заболевания. Тело говорит на языке симптомов то, что психика не в силах распознать, назвать и пережить .

Ригидные убеждения о себе и мире. Формируются устойчивые внутренние послания от значимых взрослых: "Я недостаточный", "Я во всём виноват", "Я должен быть другим, тогда полюбят", "Я неправильный" и т.д. Человек выстраивает жизнь, исходя из этих убеждений о себе. Ригидные убеждения о мире : "Мир опасен", "Никому верить нельзя", "Женщины хотят унизить", "Мужчины опасны" и т.д. Соответственно, свою текущую реальность человек строит именно из этих представлений и мире. Получается, сложно получать новый опыт и что-то новое в жизни, потому что человек находится словно в собственной внутренней клетке. Это правда может сильно влиять на качество жизни и удовлетворённость ею.

Расщепление. Когда ребёнку невозможно удержать в голове, что близкий человек, например, может быть и любящим, и опасным одновременно, психика разделяет: "хороший" или "плохой". Так же происходит и с собой: одни качества разрешены, другие под запретом. Например нельзя злиться, нельзя отказывать, нельзя иметь границы, нельзя не хотеть, нельзя быть ярким и заметным, нельзя быть уязвимым, нельзя быть уставшим, нельзя быть слабым и нуждающимся и т.д. То, что не одобрялось, критиковались и стыдилось другими, отщепляется внутри. Есть и более глубокое расщепление - разные формы структурной диссоциации. Это приводит отсутствию внутренней целостности ограниченным вариантам поведения в жизни.

Гипербдительность. Мир в целом может восприниматься как небезопасный и непредсказуемый. Тело постоянно в тонусе, расслабление недоступно. Человек всё время ищет способ обеспечить себе безопасность, как правило через тотальный контроль и невозможность расслабиться. Как следствие высокий уровень тревоги, хроническое напряжение в теле и истощение.

Сложности в отношениях и повторение сценариев. Нет устойчивой модели близости: либо слияние и страх быть покинутым, либо изоляция и недоверие, либо качели между этими полюсами. Если простыми словами, то это нарушение привязанности. Человек снова и снова оказывается в одних и тех же точках: совершает "выбор без выбора", воспроизводит привычный паттерн, даже если он сейчас уже не подходящий и горькая реальность, что действительно не получается по-другому.

Возможно эти строки вызывают образ чего-то разрушенного. Это действительно так, разрушен базовый фундамент. При этом у людей с таким опытом внутри огромная внутренняя сила, которая вызывает уважение. Как-то читала про метафору дерева бонсай, это про внутреннюю силу жизни. Просто способы адаптации, которые помогали в прошлом и были важны для выживания, сейчас ограничивают течение этой силы. И однажды наступает момент, когда человек говорит: "Я так больше не могу. Я так больше не хочу". И приходит в терапию.

Почему долго?

Хроническая травма - это не про разовое событие, не про тяжёлое воспоминание, которое можно переработать техникой. Это про способ организации психики, как адаптация, которая формировалась годами. Когда-то это обеспечивало выживание, стало автоматическим, ригидным.

Чтобы стать более адаптивным, действительно недостаточно только понимания или инсайта. Важен новый опыт, который прожит, прочувствован, присвоен рядом с другим человеком. Важен другой тип отношений, в котором невозможное ранее станет возможным. А это действительно требует времени и многократного повторения.

В долгосрочной терапии происходит то, чего не случилось раньше. Для кого-то это вообще может быть первый опыт безопасности и предсказуемости в отношениях с другим человеком. Для кого-то важно впервые обнаружить, что можно злиться и меня не отвергают. Можно отказывать и отношения не рушатся. Можно выбирать в первую очередь себя и свои желания и быть в этом поддержанным. Можно быть уязвимым и просить о помощи и поддержке и не быть униженным. А для кого-то и будет важно все это и многое другое.

Это всё про новый опыт. Он становится возможным только в отношениях безопасных, устойчивых, длительных, где терапевт и клиент вместе проделывают эту работу. Это правда труд и двусторонняя ответственность. Замечать, распутывать, сверять с реальностью, хотя это бывает непросто. И на формирование таких отношений, где новый опыт возможен, тоже нужно достаточно много времени.

О быстрых методах и техниках.

Сейчас достаточно много говорят и пишут о травме. Я считаю, что местами есть некоторая спекуляция на этом слове со стороны специалистов. Я и по-человечески понимаю людей, правда хочется, чтобы стало легче внутри и в жизни в целом. Да, существуют краткосрочные методы и техники, они действительно классные и эффективные, особенно в опыте острой травмы в прошлом. Они могут быть интегрированы в долгосрочную терапию, особенно при тяжёлых переживаниях. Я тоже порой использую возможности EMDR, арт-терапии, телесной терапии, но они не заменяют базы. При этом реальное облегчение и устойчивые перемены в жизни приносит глубинная терапия на уровне структуры личности. Невозможно взять часть своей жизни 5, 10, 20, 30 лет и по мгновению волшебной палочки изменить. Хроническая травматизация в отношениях исцеляется в новых долгосрочных отношениях.

Долгосрочная работа с последствиями хронической травмы - это как строительство самого фундамента дома и возведение дома. Для этого нужны время, деньги, ресурсы. Да, не все к этому готовы и это свобода выбора человека. У кого-то сейчас есть желание и возможности только на косметический ремонт и это нормально.

Какие возможности гештальт-терапии?

Если кратко, то из классики три фактора травмы: отсутствие ресурсов (у человека или среды), отсутствие возможности повлиять, отсутствие времени. Гештальт-терапия как раз даёт три этих возможности:

• формирование безопасных и доверительных клиент-терапевтических отношений как базовый ресурс;
• поиск и укрепление внутренних ресурсов человека;
• сам процесс терапии как возможность осознавать, останавливаться, проживать, влиять на происходящее внутри отношений, присваивать новый опыт;
• достаточное количество времени. Это точно индивидуально для каждого человека.

Если более развернуто, то терапевт работает не столько с содержанием истории, сколько с процессом, с тем, как человек строит контакт с собой и с другим прямо сейчас. Это принципиально важно при хронической травме.

Возвращение к телу и чувствам. Терапевт постоянно обращает внимание: что ты сейчас чувствуешь? Где это в теле? Что с дыханием? Постепенно восстанавливается доступ к собственным сигналам а значит, и к потребностям, и к границам. Это выход из заморозки и когда начинается таяние, возвращается чувствительность, то да, это болезненно и здесь важна малая скорость. Возвращается ощущение целостного переживания себя: что я чувствую, как я сейчас ощущаю, что я хочу, что меня останавливает, где я могу это взять и у кого.

Интернализация опоры. Сначала терапевт работает как внешний контейнер: выдерживает хаос, называет чувства, не разрушается от сильных аффектов клиента. Со временем эта функция присваивается и появляется внутренняя устойчивость и саморегуляция, внутренняя опора, устойчивость.

Проживание нового опыта в контакте. Исцеление происходит не через объяснение, а через прямую встречу. Клиент пробует злиться и видит, что его не отвергают. Проявляет уязвимость и видит, что это не опасно. Обнаруживает свои потребности и учится предъявлять их другому. Это новый эмоциональный опыт, который постепенно конкурирует со старым травматическим.

Работа с расщеплением. Терапевт не оспаривает полюса, а создаёт пространство между ними. Клиент обнаруживает, что можно быть и злым, и нуждающимся; и сильным, и уязвимым и т.п. Терапевт выдерживает эту амбивалентность и возвращает её клиенту как выносимую.

Интеграция. Отщеплённые части опыта: чувства, импульсы, запретные желания получают место. Возвращается целостное переживание себя: "Я есть разный, но при этом один". У людей с хронической травматизацией представления о себе крайне фрагментированы и задача терапии в том числе интеграция этих частей. Таким образом гештальт-терапия возвращает свободу выбора и более целостное представление о себе.

Качества терапевта.

Это мое субъективное профессиональное мнение. Считаю, что для такой работы важна квалификация и внутренняя устойчивость специалиста. Способность выдерживать недоверие, отвержение, обесценивание, агрессию, переживания высокой интенсивности и так далее. Выдерживать амбивалентность собственную и клиента. Уметь оставаться в отношениях, в диалоге, видеть за разными защитными проявлениями реальную боль и потребность человека. А ещё считаю, что важен искренний интерес к другому, любовь человеческая, уважение и вера, в ту самую силу внутри человека, благодаря которой он выжил.

Что появляется в результате?

Со временем формируется внутренняя безопасность, более целостное ощущение себя, внутренняя устойчивость, способность переживать свои разные чувства и состояния, новые способы взаимодействия с другим человеком. Но появляется и неожиданно трудное, а как теперь жить по-другому? Это оказывается очень непривычно и порой пугающе. Потому что начинается адаптация к другой жизни, к новой жизни. И это тоже процесс, который требует сопровождения и времени.

И ещё момент, о котором не очень принято говорить. Такое тоже бывает и это часть терапии. Есть то, что починить невозможно. Это из серии если не было в детстве велосипеда, то и не будет. Остаётся отогревать и научиться с этим жить. Это уже про зрелость и освобождение.

К чему я всё это?

Если вы видите красивые предложение проработать травму за несколько встреч, притормозитесь. Насколько это реально? Последствия хронической травмы исцеляются временем, отношениями и опытом другого присутствия. Это не быстро, это процесс - помните выше писала про три фактора травмы? Но это возможно.

Если то, что вы прочитали, вам знакомо и вы ищете специалиста, пишите, обсудим варианты.